За монгольским коктейлем на машине времени

О мухе в янтаре, панелях в юртах и над ними, почему монголы не едят птицу и многом другом ЭкспертТуру рассказал известный украинский писатель Ян Валетов.

Путешествие в Монголию равносильно путешествию в прошлое на машине времени. Я не преувеличиваю. Уже в тот момент, когда самолет заходит на посадку в аэропорт Улан-Батора, носящий имя не абы кого, а самого Чингисхана…

Нет, еще раньше, когда под крылом бесконечной чередой стелются приземистые, сизые отроги Алтайских гор, и ты вдруг понимаешь, что там, внизу, нет людей. Только горы…

Кое-где голые, с каменными безжизненными склонами, кое-где — поросшие редким, раскрашенным в цвета осени, лесом.

И только когда под крылом появляются контуры странного города, состоящего из юрт, советских пятиэтажек и громадной трубы местной ТЭС, ты понимаешь, что люди тут все-таки есть.

В некоторых странах ты ощущаешь смешение времен, стилей – такой своеобразный, но вкусный коктейль, смешанный эволюцией из разных, порой не подходящих друг другу ингредиентов. Странный, но съедобный.

В Монголии времена не смешались. Стили не образовали нового лица.

Монголия застыла, как муха в янтаре.

Нет, конечно, в юртах стоят плазменные панели, а возле них смотрят в высокое степное небо солнечные панели, но это просто фишка, которая не стала фичей.

Монголия та же, что и 100, 200 или 300 лет назад. И фишки на это никак не влияют – может, этого не видно, если смотреть снаружи, но когда ты попадаешь внутрь, то постепенно проникаешься ощущением замерзшего насмерть времени.

Можно научиться пить водку, водить УАЗ или Лендкрузер, но ментально остаться в прошлом. Можно принять плоды прогресса, даже сделать их частью жизни, будучи кочевником, как предки.

Я много говорил с нашим проводником – он прекрасно знал и русский, и английский, он много лет прожил в США, выступая в одном из самых известных в мире баскетбольных шоу. Мы сократили его имя до Шавра, потому что выговорить полностью физически не могли. Кстати, кто хочет, может попробовать: Sharavjamts Tserenjankhar.

Представляете, высокий парень, 2 метра 17 см, проживший в одной из самых комфортных стран не один и не два года, зарабатывавший немалые деньги, мало похожий на своих соплеменников и ростом, и статью, и образованностью, с гордостью сказал мне:

– У меня родился сын, и я привез его на землю предков!

– Почему не остался там? – спросил я. – Работа, медицина, образование!

– Я хочу, чтобы мой сын вырос монголом, – ответил Шавра гордо. – Это можно сделать только здесь, на земле Чингизидов.

Я не нашелся, что ему ответить.

Мы говорили об этом ночью, у реки, возле костерка. До ближайшего города было километров 300, если напрямик. В нескольких десятках метров от нас бузили пьяные до невменяемости проводники-монголы. Местные пить не умеют, но любят. А не умеют потому, что в их организмах нет фермента, разлагающего алкоголь, поэтому пьянеют они быстро, ведут себя безобразно и пребывают в этом состоянии долго.

– Русские научили нас пить и ругаться матом, – говорил Шавра.

– Русских тут давно нет, – возражал я.

– Да, – соглашался Шавра. – Русских нет. Водка есть.

Было холодно, и мы ждали рассвета, чтобы ловить тайменя.

Шавра в экспедиции подрабатывал. В обычной гражданской жизни бывшая звезда НБА трудился учителем истории и русского языка в средней школе. Такой добродушный гигант, склонный к философии. Патриот своей огромной безлюдной страны.

От Улан-Батора до места рыбалки мы ехали на двух набитых под завязку джипах Тойота Лендкрузер. Асфальт был так себе, на обочинах то и дело попадались стада яков, коз и овец.

Часто встречались придорожные буддистские алтари-ступы – синие ленточки, вьющиеся на ветру, виднелись издалека.

Потом асфальт закончился, мы последний раз заправились и свернули в степь.

Началось сафари.

Монголы не только прекрасные всадники – они еще хорошие водители и превосходные механики. Ну как, скажите на милость, можно ночью, без GPS, остановиться посередине ровной, как стол, равнины, выйти из джипа, оглядеться и уверенно сказать: «Вот тут нам налево!»? Или с помощью проволоки и соплей в 1000 километров от людных мест отремонтировать капризный УАЗовский движок? А они могут!

Кстати, каким образом они ориентируются на дороге беззвездной ночью, при полном отсутствии привязки, нам так никто и не объяснил.

Мы перевалили через низкие горы, едва разъехавшись на жидкой грунтовке с поломавшимся лесовозом, скатились с предгорья и к ночи вышли на оперативный простор.

Простор – это степь, дорога, как вы понимаете, без покрытия, солончаки, в которых, не зная броду, можно увязнуть по стекла, жухлая осенняя трава и 300 километров по всему этому удовольствию до рыболовного лагеря.

Вообще, монголы рыбу не ловят и не едят. Вернее, раньше не ели и не ловили, нынче едят и даже очень. Вот что монголы не едят – это птицу. Куропатки, перепела, фазаны тут просто шастают под ногами, обнаглевшие «до не могу». Им ничего не грозит. Основное оружие здешних охотников – карабин 7.62, из него попасть в птичку можно, только есть будет нечего. А вот олени, козы и прочие копытные, завидев джип, убегают со всех ног.

Мясо у здешней дичи и у домашних животных бесподобное – а что вы хотите? Свободный выпас! Никаких комбикормов! – его мы поели вдоволь. Но ехали-то мы не за мясом!

Наша компания на тот момент уже рыбачила и в Сибири, и на Дальнем Востоке, и за Полярным кругом, а Монголия – была для нас экзотикой, ну и надеждой, что в верховьях Селенги мы найдем нетронутый тайменный рай.

Скажу сразу, с экзотикой задалось по полной, а вот с тайменями все оказалось не так однозначно. Монголы, наверное, могут организовать классную охоту. Да и то, что вы можете увидеть так далеко от обитаемых мест, совершенно уникально. Вы точно нигде такого больше не увидите. Но что касается рыбалки…

Готовьтесь, вам все придется делать самим.

Рыболовная база, на которую нас привезли, оказалась деревянным домиком на невысоком холме. Под холмом протекала узенькая речушка, скорее, ручей, а до места рыбалки надо было каждый день добираться на джипах почти час. И это было единственное место рыбалки на большой реке. Мы заворчали.

– Это ерунда, – успокоил нас второй проводник (у него тоже было непроизносимое имя, сокращенное до удобоваримого – Байра). – У нас есть лодка! И мотор!

Лодка – это было хорошо. Мотор – вообще чудесно! Немного хлопотно, конечно, но, имея лодку с мотором, мы могли уйти с небольшого участка ловли, где нам и расположиться вольготно было негде. Тогда мы еще не знали, что Байра называет лодкой, и, переполнившись оптимизмом, начали обживать наш новый лагерь.

Продолжение следует


Всемирные игры кочевников
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
share on: