Рорайма: за водопадами, над водопадами

Венесуэла

Венесуэла, неожиданно для себя, оказалась в центре внимания. Очень красивая страна, люди которой достойны лучшего. В первой части рассказа о путешествии — курс валют в килограммах, восхождение на священную гору с биотуалетом за спиной, «замороженный» автобус, купание под водопадами и встреча с абсолютным злом, от которого нет спасения… А здесь — здесь «просто» путешествие к Рорайме. Две недели в затерянном мире…

Рорайма — священная гора для индейцев. Она либо пускает, либо не пускает тебя. В принципе, как и любая гора. Но применительно к Рорайме это действительно какая-то мистическая штука. Ничего экстраординарного в подъеме на нее нет, но японца с поломанной ногой мы помогали спускать вниз. Не дошел, бедолага. Но ничего, на Фудзи сходит — все пройдет.

Кстати, несмотря на то что на Рорайме пересекаются три страны, подняться можно только со стороны Венесуэлы. Поднялся — и спустил ноги в облака. На Рорайме свои флора и фауна, которых нет нигде.

Если, например, вы поймали себя на мысли, что жизни своей дальнейшей не мыслите без того, чтобы не увидеть черную лягушку размером в 1,5 см, — значит, вам прямиком на Рорайму.

Цветы — отдельная песня. Как они там растут — не ясно. Земли нет, одни камни.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Спать на них не очень комфортно. Места для палаток — уступы на скалах, полупещеры… Но спать не хочется, несмотря на усталость. Хочется, что называется, «втыкать». Как и на любой горе. Но и «втыкание» на Рорайме какое-то особенное.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

При спуске группа решила разделиться. Одним захотелось еще повтыкать, другим — вниз. Те, что вниз, решили идти до точки старта, не останавливаясь. Это 33 км. Через 3 км набрели на водопад. Решили набрать воды. Набрали. В трекинговые ботинки — тоже. Тридцать километров в хлюпающих ботинках. Вниз. Кто знает — тот поймет.

Для полноты ощущений дальше нас ждал переход через горную реку. Так, чтоб не нырнуть, — не получается…

Наш проводник поддерживал нас. Молодец. «Прикопал» где-то рацию и предупредил, что мы будем на сутки раньше. Мы спустились в индейскую деревню. Хоть, думаем, вигвам, но найдем. Фиг нам. Нашли. 10 долларов за ночь.

Включили свет — и тут со всех щелей комнаты поползли змеи. Индейцы спокойно смели их веником и, улыбнувшись, сказали: «Уилкам, амиго, буэнос ночас».

В это время индианка готовит ужин. Еда на Рорайме одна, и называли мы ее просто — «что-то в себя закинуть». «Что-то» на этот раз представляло из себя макароны с овощной подливой из картофеля, морковки, лука и жареных бананов.

В мизансцену с индейской деревней — к змеям и макарошкам с картошкой — необходимо добавить еще одного персонажа, который все это время просто лежит под забором. Причем совсем не понятно, жив он или мертв. Во всяком случае, никаких признаков жизни в тот момент, когда мы, уже отчаявшись выбраться из деревни, начали доставать спальники, он не подавал.

И тут приезжает джип. За ним. Лично. Он встает и приглашает нас в него. Мы со словами «То ли вождь, то ли псих» грузимся и уезжаем.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Наши машины за нами так и не пришли в ту ночь. В пробку попали. Ночью. Пробка на самом деле — это не совсем пробка, а очередь. Местные венесуэльцы живут на то, что продают бразильцам бензин. Желающих много. Вот и занимают очередь к заправкам.

В Венесуэле литр бензина стоит 6 боливаров. Для понимания, печеньки «Oreo» — 1000 боливаров. Пиво — тоже 1000. Жить можно, но странно…

К Анхелю добрались с приключениями. Сначала нас привезли в порт на автобусе по страшным дорогам. В порту — каноэ с моторчиками. Сплав по реке 3,5 часа. Река красного цвета из-за железа. Безопасность венесуэльских джунглей — тоже от него. Мало какая из местной живности выдерживает такое количество феррума.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Рафтинг на каноэ похож не на греблю, а на скреблю — по дну. Иногда нас просили выйти, чтобы эти каноэ перенести. Добрались до полуострова, который надо было пройти пешком. На другом конце — мы уже вновь садились в каноэ.

Анхель — 952 метра высотой. Вода при подходе к нему стоит каким-то туманом. Анхель — как Париж. За один день его невозможно увидеть и умереть. Пока доехал до порта, пока пересадки, переходы. Это очень сложно.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Одно радует — радуги. И не одна, а много. Над Анхелем — двойная. Вокруг него и нее рекомендую полетать. Пилоты совершают невероятные трюки. Чуть ли не в пике. Это нужно увидеть. Это нужно прочувствовать. Словами не опишешь. Одни визги.

Финалом нашей программы был Каракас. Ночевали на окраине города. Одни бывают только в столицах и пишут, что были в стране. А мы были в стране, и в столицу как-то не хотелось. Но раз есть время, возможность и полрюкзака боливаров — надо посмотреть.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Каракас улегся на семи холмах. В районе, где живет президент Николас Мадуро, снимать нельзя. Смотреть — смотри. Ну вот — портрет Мадуро и Чавеса. Поехали дальше.

Вот правительственный квартал. Живут же люди! Лучше, мягко говоря, чем остальные. Ну посольства, ну церкви, ну памятники, у каждого из них охранники, на камеру улыбаются. Но на самом деле лица напряженные.

Вот рынок местный, а вокруг него сидят люди. Посреди рабочего дня. Они ничем не заняты. Они просто сидят. И вокруг них играет музыка. Мы немного посальсировали. Но местные на нас как-то недобро посмотрели, и мы ушли.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Что привезти из Венесуэлы, я не знаю. Разве что ром. Но не тот, что «упиться и забыться» за 1,5 доллара, а за 15 — самый дорогой. Сколько это в боливарах, уже и не вспомню. Да и, боюсь, к тому моменту, когда я поставлю точку в этом тексте, цена вновь изменится. Жаль. Очень красивая страна, и очень хочется, чтобы ее жители были достойны лучшей жизни, чем продавать вещи, сшитые из денег. Ведь у всех нас «One Life», как говорится. И прожить ее нужно так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно «прошитую» жизнь…

Валентина Аргентовская
Фото автора

Похожие записи