Один совет и три секрета чернобыльского фотографа

Один совет и три секрета чернобыльского фотографа

Премьера рубрики — мы решили собирать фотосекреты от интересных людей и делиться ими с путешественниками. И вот она, первая Фотобеседка ЭкспертТура!

Все начиналось с абсолютного треша — во всяком случае, так рассказывает о своих фотографиях Ярослав Емельяненко. Когда-то он получил один-единственный совет, это и была вся его «фотошкола»…

 

round-cat

Ярослав Емельяненко,
директор туроператора
«Чернобыль Тур»

 

— У каждого человека с фотоаппаратом есть своя фотоистория. Расскажите вашу.

— Какой-то особенной фотоистории у меня, наверное, и нет. Каждого человека что-то побуждает взять в руки камеру. В моем случае необычно только то, что это был Чернобыль.

Знакомые часто говорят мне: «У тебя интересная композиция, все как-то удачно скомпоновано, по золотому сечению». Могу сказать, что единственный мой «урок», скажем так, по компоновке кадра я получил, будучи еще студентом первого курса. Учился я в Институте культуры. У меня была крутая на то время видеокамера, поэтому меня пригласили записывать интервью Патона с нашей кафедрой. И когда я снимал этот синхрон, руководитель кафедры обратил внимание, что я держу человека в кадре ровно по центру.

«Смести немножко камеру, чтобы то, что ты снимаешь, было чуть сбоку», — это был единственный совет, который мне дали по компоновке кадра.

Первые годы «строительства» навыков я иногда ходил в ботанический сад, фотографировал каких-то жучков-букашек — была интересна техническая составляющая. А постоянно снимать начал где-то в 2008-2009 году, когда занялся Чернобылем профессионально. Сначала на Сони Эриксон в800, потом на Никон д90. Решил сразу взять камеру чуть получше (на то время) и просто начал фотографировать.

Мы поднимали «Чернобыль Тур» и были создателями уникального контента, и в фотографии тоже. Сначала я снимал какой-то абсолютный треш, неправильно скомпонованный, под неправильным углом, без всякого понимания о свете, без ничего. Но тогда и это было востребовано, ведь в то время люди не могли попасть в Зону так легко, как сейчас.

Очень скоро я забил терабайты сумасшедшим количеством фотографий просто всего-всего подряд. Но когда ты за один выезд делаешь полторы-две тысячи фотографий, и если эти выезды происходят регулярно, то какой бы ты ни был плохой фотограф (или совсем не фотограф), ты набиваешь руку. И каждый раз, редактируя эти фотографии, понимаешь, что здесь надо чуть подрéзать, тут сместить, а там высветлить. И в следующий раз стараешься изначально выставить кадр более правильно, чтобы потом было меньше лишних движений в фотошопе.

— Секрет в том, что вы после каждой поездки это все перебирали, а не сваливали в компьютер «на потом».

— Ну конечно, мне же нужен был результат. То есть в принципе это просто практика. Взял камеру, сфотографировал, сделал. Вот такая простая у меня история. Знаю, что мои друзья ходят на курсы, но у меня на это нет ни возможности, ни времени. Та фотография, которая у меня получается сейчас, людям нравятся. Мне она не нравится. Мне не нравится ничего из того, что я делаю, я очень неудовлетворенный в этом плане. Вероятно, это и позволяет идти дальше. Когда мои партнеры говорят: «Остановись, порадуйся, смотри, вот тут все получилось, все хорошо!», я отвечаю: «Ребята, вы правы, но если еще и вот это сделать, было бы вообще хорошо». Но это на самом деле является двигателем. Если бы человека все устраивало, он сел бы и расслабился, не создавая ничего нового.

Я уже пытаюсь снимать то, что не снимал никто. Когда езжу в Зону сейчас, привожу уже не тысячи, а 50, 100 фотографий. Учитывая, что там по 3-5 дублей (всегда щелкаю ряд и потом из этого выбираю), получается еще меньше. Но это непросто — найти в Припяти, которая уже снята вдоль и попрек, так и этак, тот ракурс, с которого ее никто не видел и никто не догадался, что можно вот так снять.

Тысяча кадров сейчас может быть только в том случае, когда в Зону едет делегация, когда есть живые лица. По людям можно работать бесконечно. Ты берешь камеру и просто всех «застреливаешь», и из этого уже выбираешь, где получилось удачно. Здесь важно начать фотографировать «с опережением» — лучше больше кадров сделать, но немножко раньше, чем у человека начинается эмоция. Наперед это просчитывать и начинать «стрелять» заранее. И тогда в результате на 3-4-5-й кадр вы попадете, туда, куда надо.

— Так вы же сценарий знаете — что будет рассказывать гид, вам проще!

— Да-да (смеется). Людей фотографирую часто. Мимика, как группа слушает гида — это всегда интересно, это живо, я люблю эмоции в кадре.

Поскольку вы постоянно возвращаетесь в одно и то же место, Чернобыльскую зону, есть у вас там какой-то любимый объект, интересный вам в разное время года?

— Мой любимый объект в Чернобыле — это животные. Которых, как и людей, можно фотографировать без конца.

— Они к вам выходят?

— Нет, я охочусь за ними — со всей своей любовью гоняюсь за ними с фотоаппаратом. И даже есть ролик, как я дроном гонялся за лошадьми Пржевальского. Они пытались отфыркиваться, защищать свое стадо от этой летающей «мухи». По большому счету, это такое фотобраконьерство. Ведь правильная фотоохота — это когда из-за угла, когда никто не видит, сфотографировал и тихо ушел. Хотя меня за эту съемку поблагодарили сотрудники экологического центра, и даже попросили: «Если вы еще их увидите, погоняйте их снова, пожалуйста, — нам надо считать, сколько у них голов». Так что я получил благодарность и буду рад поработать еще, если это полезно науке.

— А что больше всего любят снимать в зоне отчуждения туристы?

— Наверное, раньше это были гигантские сомы в пруду-охладителе. Туристы кормили их хлебом с моста, и сколько под ним лежит утопленных фотокамер, афйонов и очков, вы даже представить себе не можете. Потому что мост — это просто рельсы и шпалы, оброненный телефон улетел на дно — и все. Но дикие чернобыльские сомы весной 2019-го исчезли.

— Сомы были нереальных размеров, их просто нельзя было не фотографировать. И что с ними случилось?

— К сожалению, из-за осушения пруда-охладителя мало кто из них выжил. А уйти путешествовать по суше, как крокодил Гена из замечательной сказки Антона Мухарского про чернобыльских мутантов, они, увы, не могли. Но плюс в том, что дорогóй утопленной фототехники под мостом уже не прибавляется. А в Зоне и без сомов есть что показать и о чем рассказать туристам.

— Вы остаетесь верны фотокамере, не переходите на смартфон?

— Я и так, и так, снимаю, просто камеру каждый день с собой не потаскаешь. На конкретные мероприятия, под конкретный выезд беру фотоаппарат, ну а смартфон всегда с собой. Но возможности камеры я ни на какой смартфон не променяю.

— И если вспомнить все, о чем мы говорили, то ваш опыт и три ваших «секрета» — постоянно снимать, сразу же обрабатывать фотографии и не успокаиваться на достигнутом. Универсальный, в общем, способ сделать что-то в этом мире. Спасибо. Удачных вам моментов — и чтобы вы всегда были готовы «нажать на кнопочку»!

Фото: Ярослав Емельяненко