Критическая масса впечатлений от Крита

Критическая масса впечатлений от Крита

Сначала была усталость. Потом наступил сплин. Я знаю эти симптомы. Надо валить. Менять картинку. Куда-нибудь. На этот раз таковым местом выступил Крит.

Причин лететь именно туда было всего три.

Первая — странная. Я в принципе собирался на какой-нибудь остров и должен был лететь на Ямайку, но что-то в последний момент с ней не срослось.

Вторая — ностальгическая. Давно не видел своего грузинского друга, с которым учились в одном взводе журналистов (удивительно звучит, согласен) в странном учебном заведении под названием ЛВВПУ. Теперь он живет на Крите и со времен нашего общения еще в «Одноклассниках» звал меня к себе истинно по-грузински: «Это — мой остров. Главное — приезжай!».

Третья причина — каньоны. Я давно в них собирался. Их там сотни: начиная от пенсионерских и заканчивая такими, с обрывов которых срываются лучшие скалолазы в мире — горные козы.

Планов по взятию Крита было тоже три.

План А. Поселиться где-то в деревушке на конце каньона у берега теплого моря (+22 температура воды), ибо многие из них заходят именно в него, и потихоньку осваивать все козьи тропы. В буквальном смысле.

План Б. Отзвониться из аэропорта другу — и пусть он делом доказывает, что это действительно «его остров» со всеми вытекающими метаксой последствиями.

План В. Взять напрокат автомобиль и прокатиться по острову, останавливаясь там, где хочется, и погрузиться в него если не по шею, то хотя бы так, чтобы потом не было мучительно стыдно, что зашел всего по щиколотку.

В итоге победила совокупность всех трех планов. Я жил в деревнях в непосредственной близости от каньонов и моря, встретился с другом в Ираклионе, где мы преотлично провели время за метаксой и каракатицей в собственных чернилах (как сказал «его» шеф-повар), и проехался по многим туристическим и «ибенестическим» местам большой, очень красивой и не очень ухоженной деревни под названием Крит.

Высокий сезон там закончился где-то за неделю до моего приезда, поэтому автобусы «к морю», хостелы, отели, таверны и т.д., которые различные гуглокарты показывают, как «живые», на самом деле уже были полумертвыми.

И это замечательно, скажу я вам.

Пляжи пустые, солнце милейшее, море теплейшее, деревья гнутся от цитрусовых, а для фанатов оливок (типа моего кота Валеры) — это вообще рай.

Людей нет. Даже китайцев. Встретил как-то учителя Петера из Зальцбурга. Добрались с ним до Балоса. Это такая бухта инстаграмовско-мимимишная.

Уселся на перевернутую лодку мой австриец, вздохнул и сказал, что останется тут.

— Навсегда? — спросил я.

— Нет, — ответил учитель Петер, — мне еще полгода до пенсии.

Были дни, когда я встречал только козлов. И они абсолютно не мешали мне жить. Хотя, нет. Как-то раз, покормив их яблоками, еле отвязался. Так уж я им понравился. Ну, не яблоки же…

Немного — о понимании немцев, которые до сих пор не могут понять, зачем ЕС с подачи Ангелы Меркель субсидирует Грецию.

Из всех встреченных мною критян, в лучшем случае, работал только каждый десятый. Были дни, когда я вечером заходил в магазин за едой, а в пристроенной рядом таверне сидели несколько человек, неспешно попивая ракию. Утром, когда я заходил в нее за утренним греческим салатом, все те же несколько человек сидели на тех же местах, в тех же позах, неспешно попивая кофе.

А вообще греки — милые. В своей искренней провинциальности. Зайдешь за печеньками в магазин — продавец нальет ракии. Зайдешь за ракией — тебе печенек отсыпят.

В одном из магазинов, покупая местный кофе (с попугаем на этикетке не берите — плохой), дедуля со словами «Мой отец прожил 105 лет — и каждый день съедал это» сунул мне в руки пять апельсинов и один лимон. А бабушка в другой таверне, сделав мне кофе, отсыпала с полкило грецких орехов. Ну, вот так — просто. От души.

Критяне живут в своем времени. Оно измеряется для них колокольным звоном: с козьих шей и многочисленных церквушек.

Видел батюшек местных. Реально светлые они. Один даже пританцовывал в наушниках. Недавно правительство Греции лишило их госзарплат. Времена, мол, не те…

С легендарным, не менее, чем вся греческая мифология, Greek time — вообще отдельная история.

Официант сначала принес мне нож, затем — вилку, потом — заказанный чечевичный суп и только потом (минут через 10, когда я на него рявкнул) — ложку. Между этими незамысловатыми движениями он был погружен в свой смартфон и, улыбаясь, приносил мне все это поочередно со словами «Релакс, сэр, релакс!»

В конце он передал мне комплимент от шефа. И я с удовольствием принял его, поймав себя на мысли, что нигде не ел такого вкусного чизкейка, как в этой глухой критской деревушке.

После такого комплиментарного отношения ко мне я уже махнул рукой, когда все тот же официант, уже будучи таксистом (!) через день, забирая меня из прибрежного козохранилища (козы на закате — это красиво, рекомендую), опоздал минут на 40.

Таксист-официант приехал на пикапе, осведомился: «Релакс, сэр?».

Я залез в открытый кузов и, двигаясь по ночным петелькам (повороты на серпантине), глушил свой страх перед пропастью (которую в буквальном смысле можно было потрогать рукой) дурацкой, но веселой песней про Семена Буденного, который куда-то там скакал на рыжей кобылЕ. (Есть еще версия «на заплаканном слоне»).

В общем, Greek time — это не миф, это правда.

Критский серпантин — это отдельная песня. Душераздирающе. Не для слабонервных. Я даже как-то разревелся. Овцы (которых на Крите тоже много, но они не настолько ухоженные, как в Исландии) на одной из «петелек» окружили своих задавленных собратьев и на сигналы клаксона угрожающе (!) блеяли. Пришлось на узкой горной дороге суживаться еще больше и, извиняясь, бочком, протискиваться между ними и скалой.

Вот так и был пройден кусочек этого острова. Где-то бочком, где-то «петелькой», где-то по дну каньонов (с перепадом высот в несколько сот метров), где-то по горкам, которые нависают над морем.

Красивым, теплым, совсем не ноябрьском.

Будет возможность — загляните на Крит. Получите критическую массу положительных впечатлений, которые помогут бороться с усталостью и сплином…

Константин Николаев
Фото автора

Похожие записи