Венесуэла: путешествие в страну, в которой из денег шьют вещи

Венесуэла

Все, что вы можете прочитать, услышать и узнать о Венесуэле (инфляция, бедность и т.д.), звучит, конечно, предостерегающие. Например, на прошлой неделе стало известно, что размер минимальный оплаты труда в Венесуэле повышен на 300%. Это звучит красиво, а в реальности она достигла 6,5 долларов.

На самом деле, это очень красивая страна, там есть на что посмотреть. И люди, несмотря на то что ситуация там аховая, в большинстве своем замечательные. И креативные. Видела там вещи, которые сшиты из денег. Так уж их все это достало…

В аэропорт Каракаса гид приехал на встречу с нами с рюкзаком — привез местные деньги из расчета 10 долларов на человека. Оглядываясь по сторонам, обменял и раздал. Наши рюкзаки после этого обмена потяжелели примерно на… полкило. Вот такой курс у них там был: 10 долларов — полкило боливаров.

Мы на эти деньги в аэропорту покушали и тут же улетели в середину страны. Там, уже на месте, нам вручили оставшиеся 90 долларов. Теперь у каждого из нас появилось по второму рюкзаку.

И таскались мы с ними по Венесуэле две недели (в одном из магазинов, кроме рома за полтора доллара, который «чтоб напиться и забыться», и туалетной бумаги, больше ничего не было. Вообще. Ничего.) по совершенно каким-то неожиданным и совершенно потрясающим местам. Например, под водопадами, за водопадами… Мы носили эти деньги через всю Венесуэлу.

У нас был трек: на три дня — в затерянный мир, на Рорайму («столовая гора» — у нее плоская поверхность), на стыке Бразилии, Венесуэлы и Гайаны), — это огромный национальный парк Канаима.

Если кто не знает, европейцы до середины XIX века вообще думали, что никакой Рораймы не существует — это выдумки местных индейцев тепуи. Первым европейцем, который все-таки продрался к ней сквозь джунгли, был Роберт Шомбургк. И было это в 1838 году. А на ее вершину первыми из европейцев забрались два ботаника — Эверард Им Терн и Гарри Перкинс. Произошло это в декабре 1884 года.

Так вот, от одного конца Канаимы к другому мы ехали ночь. А потом еще куда-то летели. А потом шли. Наверх. А наши гиды тащили биотуалеты на гору и назад. Меня это шокировало до ужаса: людям есть нечего, а они биотуалеты на себе таскают. Оказалось, что они двинуты (в хорошем смысле) на экологии. Если видят мусор на тропе, забирают и несут с собой. Сначала на гору, потом — с нее. Прикопать, что ли не могут, а на обратном пути бы выкопали и забрали? Но такими, казалось, логичными, вопросами они не задавались.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

У нас в Венесуэле как-то вообще с логикой не складывалось. Ночной перегон на другой конец страны. Отличные современные автобусы, все замечательно. Ну да, как обычно, давка, жара +35, влажность сумасшедшая. В принципе, обычная история. Необычным было только то, что венесуэльцы, садясь в автобус, берут с собой теплые одеяла. Мы в майках, нам жарко. Удивленно смотрим на них. Они ржут и тыкают в нас пальцами.

Через час температура в автобусе понижается с 35 до 12 градусов тепла. Все попытки уговорить водителя включить обогрев ни к чему не приводят. Запрещено, говорит. Все попытки уговорить водителя остановить автобус и дать нам возможность вытащить «спальники» из багажного отделения, привели к тому, что он таки встал. Ровно на 5 минут. «Спальники» — в глубине багажника. И до них можно добраться только сквозь скарб, которым венесуэльцы «затарили» багажник так, что только для их выгрузки нужно полчаса. В итоге удалось вытянуть один рюкзак и все, что в нем было более-менее теплое, разделить между всеми.

Мне досталось полотенечко. Туристическое. Из микрофибры. До сих пор не представляю, как мы выжили ту ночь в том комфортабельном, но таком «дьявольском» автобусе…

Всякие мелочи типа бесконечных блокпостов на дорогах с бесконечной проверкой документов людьми в форме и с автоматами наперевес вспоминаются, как… мелочи.

Потом на Рорайме (там есть базовые точки) мы встретили русских, уже очень похожих на венесуэльцев (давно путешествуют). По их словам, местные в глубинке (Каракас с его криминальными районами — отдельная история) вас никогда не тронут, а войска — заберут на паспортный контроль и под соусом проверки документов все, что ты плохо спрятал, ту же наличку (курс на черном рынке и официальный разнятся в несколько раз), могут забрать.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Нас выбросили на точку старта. До Рораймы — 30 км. Мы шли туда с двумя ночевками. Две ночи на Рорайме и назад. Мы оказались там в сезон дождей. Примерно через час приходит понимание того, что дождевик ты тащил с собой зря. Проще идти без него. Хотя он как-то спасает от пури-пури.

Если вы не знаете, что это, скажу просто: это зло. Абсолютное. Невидимое, неслышимое и беспощадное. Это москиты, которые не пищат и визуально никак себя не обозначают. Сначала ты отмахиваешься даже не от них, а от гида, который в один прекрасный момент говорит: «Знаешь, друг, а ведь пури-пури ар иттен ю», а потом…

Зло, вошедшее в тебя, дает о себе знать только вечером. Это проявляется как комариный укус, только очень долго заживает, это очень сильное раздражение. Спастись всякими аптекарскими снадобьями для приезжих сложно — пока этот яд не «перегонит» твоя кровеносная система, он будет работать. Местные идут, обмотанные с ног до головы.

Больше всего нам было жалко одну барышню. Красавица. Во всех отношениях. Впервые мы увидели ее в аэропорту Каракаса. Нашим умудренным (как нам казалось) взорам предстала абсолютно кинематографическая картинка: по эскалатору, помахивая нам рукой, спускается журнальная блондинка, у которой розовые: шорты, майка, кроссовки и чемодан.

Так вот ее, бедную, абсолютное зло невзлюбило особо. На каждом сантиметре ноги — по два укуса от пури-пури. Но ничего, молодец, розовая, держалась!

Сначала, правда, спрашивала, где можно помыться, но потом привыкла к водопадам. В Венесуэле их много. Ну и самый главный из них — Анхель, до которого мы еще доберемся.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Трек на Рорайму достаточно утомительный из-за влажности. Но об этом забываешь, когда добираешься на нее. Конан-Дойл был чертовски прав, описывая ее, как «затерянный мир». Такое ощущение, что там есть следы динозавров. Поверхность на Рорайме совершенно разная. Идешь налево — у тебя под ногами она будто порезана параллелями. Идешь направо — вороночки маленькие. Растут кристаллы. Мы по одному-два украли на память. Будь что будет.

ВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэлаВенесуэла

Переживали, что гиды сдадут в полицию. До последнего боялись. «Залетая» вперед, скажу, что, улетая из Каракаса, будьте готовы к тому, что еще один личный досмотр произойдет у вас прямо в «рукаве», ведущем к самолету. Не знаю, что они ищут. Может, кристаллы, может, боливары свои бесценные…

Валентина Аргентовская
Фото автора

Продолжение здесь


Лед и пламень исландского айса


 

Похожие записи