Индийский алфавит: от Агры до Еды

Индийский алфавит: от Агры до Еды

Никогда не говори никогда. Именно эта банальность пришла мне в голову, когда на рикше я пересек границу между Непалом и Индией в районе Лумбини — на родине Будды, после того как провел тихую умиротворенною ночь (спасибо антимоскитной сетке) в южнокорейском буддийском храме.

 

round-cat

Константин Николаев,
обозреватель

 

«Никогда» связано с моей прошлой жизнью, когда я оказался в индийском квартале города одной из респектабельных нефтяных арабских стран, и местные переселенцы — потомки Махатмы Ганди — сначала выплеснули мне под ноги ведро чего-то ужасающего, затем схватили меня за руку и потощали не в соляной (в духовном смысле), а «бутиковый» марш с целью продать мне что-то «шелковое» или «кашемировое». При этом под ногами спали, ели, мылись, стирали, курили, пили, общались, просили милостыню.

Было грязно, душно, смрадно, мерзко и неуютно. Хотелось немедленно смыть с себя всю эту Индию и больше никогда в нее не возвращаться. И впоследствии никакой «Шантарам» этому решению помешать не мог.

Прошла одна жизнь. Началась другая — без приятных запахов в отеле, 10 долларов его администратору за смену комнаты с видом на море (или хотя бы без тараканов) и фраз а-ля «Если меня будет искать жена, передайте ей, что я целый день жду ее в баре».

В один из ее моментов на меня «выше гор могут быть только горы» свалился Непал со своими Гималаями, а рядом была Индия. И как-то сам собой выстроился маршрут с пересечением границы между ними, и как-то сама собой купилась недешевая электронная виза, и сами собой в рюкзак запрыгнули большой баллончик с дезинфектором и лишняя футболка, которую я потом подарил в Дели местному мальчугану — чистильщику обуви, который предложил мне обработать кроксы ваксой.

 

Бродилок с палочкой по высотам от 3 до 5 км мне в Гималаях хватило, поэтому путешествие по Индии было решено сделать хардкорным — на ВСЕХ видах местного транспорта: авиационном, автобусном, железнодорожном, речном и рикшах (велосипедных и моторизированных).

И сейчас я уже не точно не скажу, что было сложнее: то ли гималайские «пилы» (набор и сброс высоты для акклиматизации и адаптации организма к нехватке кислорода), с ночевками в комнате для портеров и прочими прелестями горной жизни, то ли индийский трафик, который по большому счету начался тогда, когда самолет индийской авиакомпании на шесть часов задержал свой вылет в Катманду из Дели.

И как-то сам собой в процессе движения по Индии из ощущений и впечатлений сложился мой небольшой личный «индийский алфавит».

Агра. Ехать в нее надо, если вы любитель однообразно-монументального главного сокровища Агры (и всея Индии) Тадж-Махала и фоток на его фоне с целью дальнейшего самолюбования от количества лайков себе подобных в какой-нибудь из соцсетей. В остальном бывшая столица Моголов пыльна, грязна и по большому счету заброшена. Как в человеческом плане, так и в туристическом.

С иностранных посетителей при посещении Тадж-Махала берут 1500 рупий, с местных — 50. Столь чудовищно большую разницу между продвижением Индии своего главного бренда на международном и местном туристических рынках я так концептуально и не понял. И мое непонимание не спасли ни бутылочка воды, ни умилительные розовые полиэтиленовые бахилы, входящие в эту сумму, которые выдают иностранцам, чтобы они не топтали своей обувью мраморные полы гробницы падишаха Шах-Джахана и жены его Мумтаз-Махал, умершей при родах их четырнадцатого ребенка.

Мне реально жаль Мумтаз, и я даже готов помочь чем-то Тадж-Махалу, но нагло требовать еще и «донейшн» за то, что я посмотрел на их гробницу, — это было даже для Остапа Бендера слишком.

 

Впрочем, может, у меня такое настроение было в тот момент. Через час оно не сменилось, и я, наверное, совершил самую молчаливую покупку в своей жизни. По дороге от гробницы падишаха до рикши ко мне прицепилась местная барышня с ребенком на руках и в лучших традициях болливудской актерской школы разыграла драму одинокой женщины, брошенной мужем и не кушавшей вместе с ребенком уже три дня, а потому предлагавшей мне спасти ее и малыша путем покупки пакета со слонами в виде брелоков.

Я не знаю, может, она действительно готовилась к экзамену по актерскому мастерству, но за 10 минут, пока я пробирался к рикше, я услышал ее монолог (с интершумом похныкивающего ребенка на руках) и цену, которая в итоге снизилась до 200 рупий. Я молча дал ей купюру, она мне слонов, и мы разошлись в полном удовлетворении друг от друга.

Вторую достопримечательность Агры — форт — можно смело проехать по касательной, вдоль дороги, любуясь его стенами. Внутри делать особо нечего, к тому же основная часть крепости закрыта и используется военными для каких-то своих утилитарных целей. Из всей Агры у меня остались только прекрасные (обычные) виды Тадж-Махала, фото с кучей каких-то мужчин с карабинами в руках (видимо, были объявлены какие-то военные сборы) и обезьянами, которые в Индии сначала умиляют, а потом надоедают — ощущением того, что они постоянно недоедают.

 

Бедность индийцев показалась все-таки более ментальной, чем объективной — социально-экономической. С одной стороны (особенно это бросается в глаза в Дели), мощная транспортная инфраструктура с метро, которому может позавидовать любое из тех, что я видел (а подземок видел я много в своей жизни), великолепными транспортными развязками, мостами, эстакадами, а с другой — живущие под этими же мостами и эстакадами люди, которые одной рукой моются из шланга, протянутого из уличной канализации, а другой едят что-то невообразимое даже на мой, уже привыкший к невообразимости всей индийской еды, взгляд.

Третьей рукой они просят милостыню, четвертой — грозят за то, что я их фотографирую, пятой требуют деньги за то, что я их фотографирую, шестой — …

И весь этот, простите, многорукий «шиваизм» у них в голове. Вот так они видят свою жизнь, вот так им нравится жить и вот так нам придется с этим жить. Думаю, что всегда.

 

Вокзалы. Варанаси бьет наотмашь по лицу неподготовленного путешественника еще на железнодорожном вокзале. Если кто-то был в аэропортах в момент массовой отмены рейсов, сможет примерно представить картинку творящегося на вокзале Варанаси. С той лишь разницей, что на нем «массовая отмена рейсов» всегда.

Люди на полу (причем вполне приличные) спят, едят, читают газеты, чистят зубы специальными деревянными палочками, которые продаются тут же, общаются, укладывают спать детей, будят их, водят в туалет, в качестве развлечения катают на эскалаторе (многие из детей видят его впервые и ужасно боятся), слушают радио, играют в игры (в т.ч. на смартфонах).

Они не ждут поезда — они живут здесь фактически в ожидании поезда. Почему они не делают это в более комфортных местах (например, в залах ожидания на втором этаже вокзала), я понять так и не смог. Поэтому объяснил для себя это тем, что «им так нравится». И на этом просто поставил точку в своем сложном отношении к тому, что я вижу и не понимаю, почему им по большому счету плевать на то, что их ТАК видят.

 

Ганга манит. Красными труселями стирающих в ней прачек-мужчин, рогами торчащих из него буйволов, хохотом плескающихся местных мальчишек (девчонок так никогда и не видел), рыбаками, сидящими на ступеньках дворца, спускающихся к воде, лодочниками-зазывалами… И жарой, одушающесть которой ощущается еще больше у реки.

 

Ганга в конце концов заманила и меня. И я, несмотря на всю свою неводоплавательность, не удержался и окунул свои чресла в ее священные воды. Это несколько выпадало из всего моего предыдущего «грязно… хочется смыть…», но друзья, которые меня видели после Индии вообще и Ганги в частности, чуть ли не в один голос твердят, что я чего-то там с себя смыл и стал умиротворенней.

О святости и чудодейственности Ганги судить не мне, но вот вода его оказалась вполне чистой. Во всяком случае, Днепр в его киевско-городской черте грязнее. Так что если вдруг окажетесь в Варанаси и липкие потные руки жары схватят вас за горло — окунитесь в Гангу. Святость не гарантирую, но прохладу на определенное время получите.

 

Джайпур — яркое свидетельство того, что Индия — «как Фастов, вся в контрастах». Второй угол «золотого треугольника» на фоне той же Агры явно хочет выглядеть более острым, более породистым. И плакаты «Сделаем наш город и жизнь чище», в отличие от Агры, не выглядят грязной (во всех смыслах) насмешкой над действительностью. Джайпуру явно тесно в рамках столицы Раджастхана — он хочет стать вообще «культурной столицей» Индии. Контраст с Варанаси и Агрой разительный. И он бросается в глаза не просто наличием светофоров на перекрестках, но и тем, что вся эта транспортная и шумная «дикая дивизия», которая несется по его улицам, реально повинуется трехглазому регулировщику.

С его помощью мы довольно быстро прошмыгнули через один из символов города (старый Розовый город) мимо другого (Дворца ветров) и примчались в Амбер (символизма ради скажу, что у меня там закончились «амберы» для айкоса) — и я наконец-то перестал ловить на себе недоуменные взгляды местных курильщиков.

 

Одному из них — водителю, который вез нас через старый Розовый город, — мы долго пытались втолковать, что стены тут окрашены, скорее, охрой, а не «пинком» (как вы неправильно думали с 1727 года). Водитель был настолько влюблен в наших барышень (он потом к ним в друзья в фейсбуке набивался), что согласился со мной и другими залетными украинцами-колористами, практически не сопротивляясь: «Окей, окра так окра!». В общем, если будете в Джайпуре, присмотритесь. И к «окре», и самому городу, и к местным таксистам, которым очень нравятся украинские женщины и индийские рупии, ради которых они готовы согласиться на что угодно. Даже отвезти нас не в индийское, а в европейское кафе, в котором, как оказалось, из всего европейского — только столовые приборы.

 

Еда в Индии — животрепещущий вопрос, и ответ на него, судя по всему, знают даже те, кто в Индии никогда не бывал. Отвечу так. Ответ на вопрос официанту/повару (зачастую это одни и те же люди) «Но спайси?» животрепещет во рту по-разному: от 5 минут до получаса — в зависимости от того, что официант/повар понял под словами «но» и «спайси». Понимают они его, надо сказать, по-разному. Но применительно к еде в Индии нужно быть готовым к двум вещам. Первое: «спайси» будет всегда (вопрос только в его количестве). Второй: молока (которое гасит спайси) в чистом виде в Индии нет. Есть вода, но она только подчеркивает (для гурманов употреблю слово «раскрывает») весь этот «специальный» букет, который оказывается в вашем рту.

Справедливости ради отмечу, что индийцы уже научились отличать нас, сирых и убогих, от нормальных «пацанов» (ничего сексистского — просто индийских женщин я не часто наблюдал в местных забегаловках, а на раскладках стрит-фуда — никогда), а потому заботливо недосыпали нам всей этой специальной прелести. Плюс добавьте к этому «освежитель воздуха» из сушеного фенхеля и сахара, которые индийцы зачастую закидывают в рот после трапезы.

 

Отдельной истории заслуживают два гастрокультурологических шока, которые я испытал. Первый связан с кофе. Свою первую чашку его в Индии я выпил только на третий день своего пребывания в ней. Нет в Индии кофе. Если бы кто-то мне сказал это в СССР, в котором я провел свое прыщаво-розовощекое детство, это звучало бы примерно так же, как «Есть жизнь на Марсе!»

С кофе еще ладно, но чай! Где эти практически обожествленные в Советском Союзе баночки с тремя слонами на этикетке? «Слоны» в виде «Тадж-Махала» в чайном пакетике материализовались в моей чашке только на второй день. Остальное время все мои «уанкапофти», и уточняюще-умоляющие «плизуанкапофблекти» разбивались о бесконечные волны масала-чая, которыми щедро наполнялись кружки и стаканы под недоуменные взгляды местных «бариста».

 

Мне до сих пор кажется, что это были самые тяжелые два дня в Индии. Так, наверное, чувствуют себя беременные, когда хотят манго в январе посреди карпатской Боржавы (был случай). И даже поезд из Варанаси в Агру (когда я в три часа ночи захотел в туалет и не смог до него пройти/пролезть/проползти/пролететь/протиснуться/телепортироваться — нужное не вычеркивается) сейчас кажется мне всего лишь милым приключением из серии «Почему я никогда не стану Нео из «Матрицы».

Продолжение следует

Фото: Константин Николаев, Валентина Аргентовская


Похожие записи