Крепость на ладони

Hotin

Путешественники порой и не знают, чем рискуют: любое раскрученное туристическое место может так и остаться… неоткрытым. За горами ненужных сувениров и суетой, которые мешают увидеть то, зачем ты сюда приехал. Тогда нужно просто отстать от толпы. Вот как это бывает.

От солнца никуда не скрыться – холмы и простор до неба. Или до Днестра. По дороге к внешним воротам – сувениры. Войлочный кот с довольной мордой и огромными желтыми яйцами. «Пробуйте наливку та вино!» Амбре из общественного туалета. «Міряйте вишиванки!» Школьницы мучают бандуру – не поют, а дрожат, как пленницы. Горы деревянных мечей, топоров, перначей и луков. Глиняных кружек и горшочков. Россыпи магнитиков на холодильник. Тонны туристического хлама. И ни одного воина.

Hotin

Крепость в осаде барахла. За внешними воротами – корт свадебной церемонии. Посеревшие от пыли когда-то белые стулья. Ветер треплет органзу на арке. Из красного буса выносят колонки – валит Katy Perry. Церемония за церемонией. Конвейер с красивыми однотипными фотографиями на фоне крепости. Есть ли здесь у кого-то в альбоме другие снимки?

Досадные, шумные, навязчивые в своей нелепости мелочи отвлекают от главного, за чем приехал. Разрушают атмосферу средневековой крепости, устраивая на твоем пути бесконечный караоке-бар.

Глаза ищут доспехи, кострища, вертела. Прислушиваешься – не звенит ли сталь за спиной, не звякает ли кольчуга? Где топот скачущих лошадей, неукротимое ржание и треск стреляющих мушкетов? Почему здесь не кузня с мастером в продымленной, измазанной древесным углем рубахе, а аппарат для штамповки памятных монеток, похожий на кофеварку?

Мысленно помещаю крепость себе на ладонь. Она – это острый камень посреди линии жизни. Рассматривай со всех сторон, восхищайся, но только попробуй сжать, попробуй раздавить – сразу кровь.

Преодолеваем мост, поражаясь высоте и замшелым балкам. Забираемся в холодные недра. Настолько холодные, что у Тани моментально стынет нос, а у Максима изо рта идет пар, и они с Ярославом и Вячеславом шумно носятся вокруг каменных колонн, догоняя друг друга, согреваясь. Многое бы отдал, чтобы услышать тишину этих подземелий и свои шаги в них. Но их запирают на ночь.

В пыточной Надю передергивает. Как анестезиолог с фантазией, она представляет себе чуть больше о том, как все это работает над человеческим телом. Максим пытается вытащить из деревянной колоды топор палача. Декоративный, конечно, новодельный.

Hotin

Вячеслав спрашивает, зачем нужен стул с колючками. Я не знаю, как ему объяснить. Мне не нравится, что дети хотят трогать инструменты пыток. Как будто есть риск, что вот-вот раздастся вопль – и высвободится сосредоточенная в них энергия боли, и разорвет нас всех.

Hotin

Добираемся до самой дальней точки, до вторых внешних ворот. Видим то, что видели всадники тысячу лет назад, – сторожевой пост. Стена и бойница, откуда на тебя, вероятно, пристально «смотрит» острие стрелы.

Хорошо гулять без экскурсии. Не забивать себе голову малозначимыми лично для тебя фактами, перемещаясь по некоему устоявшемуся, канцелярскому маршруту. А просто исследовать наобум, интуитивно. Захотел – дотронулся до камня щекой. Захотел – понюхал ржавую дверную петлю, а потом вместе с Максимом побежал с горки. Накапливать впечатления, как здешние стены накапливают влагу.

Hotin

На обратном пути, под единственным деревом в округе, устраиваем привал. Лучшего места для пикника я еще не встречал. Здесь столько зелени, простора и воздуха, что и хлебная корка – роскошная французская гренка. У нас на четверых взрослых и троих детей – 300 граммов бункерного сыра, который Таня привезла с собой из Винницы, пять домашних гамбургеров, термос с чаем без сахара и что-то сладкое. Максим ест мясо без уговоров и капризов.

Кидаю джинсовую куртку на траву и ложусь. Хоть не дыши, чтобы не спугнуть внезапное, волшебное удовольствие. Ухо задела паутинка, ветерок несет ее дальше. И мне хочется за ней. Снимайте обувь. Крепость на ладони.

Евгений Цымбалюк
Фото автора

Похожие записи